Палеоботаника

Еще одна великая загадка природы

Итак, мы не знаем, как произошли наземные растения, не знаем их предков, но, может быть, можно хотя бы пред­положить, когда растения вышли на сушу? К сожалению, и этот вопрос пока остается без ответа. В породах назем­ного или прибрежно-морского происхождения остатки ра­стений — не редкость. Спускаясь от самых молодых пород «вниз по разрезу» (так обычно говорят геологи), мы на­ходим целые «кладбища» листьев, семян и стеблей. Если нет таких заметных сразу остатков, то это еще ничего
не значит: сплошь и рядом в породе сохраняется масса микроскопических оболочек ископаемых спор и пыльцы. Их извлекают специальными методами (об этом можно прочесть в популярной брошюре С. А. Сафаровой «С мик­роскопом в глубь тысячелетий», 1964, издательство «Наука»). Так продолжается до девонских отложений. Известные нам девонские растения обильны и разнообразны. То, что они непонятны, — другой вопрос. Но вот мы вступаем в отложения самого начала девона — и сразу начинается мертвое царство. Здесь и в лежащих ниже силурийских толщах остатки растений редки, невзрачны и большей частью непривычны даже для знатоков девона. Споры еще встречаются, а потом и они исчезают. В ордовикских и более древних осадках, обработанных кислотами и щело­чами, удается найти какие-то микроскопические оболочки, , но о них пока больше дискуссий, чем достоверных данных, которые можно как-то истолковать. Сначала их приняли за своеобразные споры наземных растений, и воображе­ние начало рисовать зеленую сушу чуть ли не в докембрий-ские времена. На изображениях этих оболочек показывали и характерную трехлучевую щель, через которую споры прорастают. Потом возникли сомнения в правильности изображений, трехлучевые щели стали с них исчезать. Сейчас большинство палеоботаников считает, что все эти наиболее древние оболочки (может быть, за редким исклю­чением) принадлежат водорослям. Такие невразумитель­ные «документы», пока не поддающиеся детальному изу­чению, мы встречаем в ордовикских, кембрийских и более древних отложениях. Ситуация складывается совершенно непонятная. Откуда же берется все разнообразие девон­ской флоры? Добро бы только разнообразие! Девонские ра­стения имеют уже сложную внутреннюю структуру, ко­торая за всю последующую историю растительного мира менялась лишь по линии второстепенных реорганизаций. В последевонское время больше всего менялся общий облик растений и органы их размножения. Но и здесь девонские растения достигли уже очень многого.